Сигрид Унсет. "Кристин, дочь Лавранса"

   Трилогия.. аж три книги - пугающе, наверное, звучит для современного, особенно молодого, читателя; в наше время более популярны не слишком длинные произведения. Да, «Кристин, дочь Лавранса» - роман объемный; но тому, кто попадет в струю повествования, проникнется вниманием к персонажам, чтение не покажется долгим - скорее наоборот.. а по прошествии времени книгу захочется перечитать.

    Когда читала первый раз (совершенно случайно взяв в руки), то к увлеченности произведением всё время примешивалась некоторая доля недоумения… вроде простой, кто-то может сказать обыденный сюжет: без каких-либо неожиданных поворотов и дух захватывающих приключений, без явной мистики, столь ныне модной; однако почему же с таким интересом читаю, оторваться сложно, а  когда приходится отложить книгу, то поскорее тороплюсь закончить дела, чтобы продолжить чтение?

В 1928 году роман был отмечен нобелевской премией «За запоминающееся описание скандинавского средневековья». И, действительно, пока читаешь книгу, так ясно представляешь всё рассказанное автором: низко нависшее над горами Норвегии небо, с серыми тяжелыми тучами и бледным солнцем; бурлящие воды суровой реки; усадьбы, рассыпанные по долине; горные тропы, стелющиеся по ним волокна тумана; прихожан, спешащих к воскресной службе; строгий полумрак и холодные колонны готического собора; обстановку домов.. и лица, и фигуры людей так мало знакомого нам времени. Столь въяве это представляется… несмотря на то, что Сигрид Унсет не докучает читателю растянутыми на несколько абзацев, а то и страниц, описаниями природы, местностей, архитектуры (чем например нередко грешил старик Гюго).. чаще всего только пара-тройка предложений, искусно вплетенных в повествование действий, в диалоги.

    Однако, как  мне кажется, не целостный образ средневековой Норвегии является тем, ради чего создано произведение.

Помню, вслед за мной роман читали две подруги-одноклассницы. Одной более всего понравилась первая из трех книг трилогии – Венец.  Жизнерадостной, влюбчивой и ждущей девушке, конечно, больше по сердцу пришлась книга о безудержной любви, о страстном стремлении к достижению целей. Другая - серьезная, рациональная, хозяйственная девушка, больше полюбила второй том – Хозяйка; в котором автор рассказывает о том, как Кристин, став женой и матерью, большими усилиями, упорным трудом строит крепость своего рода, малыми горстями собирает житницу семейного счастья.. все переживания, страхи, радости, планы главной героини  – всё здесь.

     И вот, к третьей части книги, я наконец сообразила чем так ценна «Кристин, дочь Лавранса» читателю. Всем знакомы крайности любви, когда думаешь – скажет дорогой человек «Брось всё – иди со мной» - и побегу. Каждый, вздохнув, может вспомнить как, будучи молодым, мучился неясностью романтических чувств, перечил во всем родителям. Многим понятны постоянные переживания за детей, волнения о близких людях; перипетии супружеской жизни; тоска по родному дому; укоры, даже муки, совести; сожаления об упущенных зазря времени, возможностях; и постоянные-постоянные сомнения… Благодаря писательскому таланту  Cигрид Унсет  герои романа по-человечески близки каждому читателю; женщина узнает себя в образах Кристин, Рагнфрид, Рамборг; мужчина в образах Лавранса и Симона. Такие же люди, такая же жизнь.. и не суть, что более семи столетий разделяют наши два времени – те же душевные движения.  

    Сама я больше полюбила третью книгу романа – Крест, рассказывающую о пути Кристин к концу жизни.

На одном из православных форумов, в теме о норвежской литературе, прочла сообщение девушки, которая рассказывала, что книга «Кристин, дочь Лавранса» подтолкнула ее к вере. Да, верой насквозь пронизано произведение, вера неотделима от главной героини, вера прокладывает пути повествования.

Сигрид Унсет – лютеранка, однако мысли, которые она преподносит в своем романе нельзя отнести только к достоянию протестантизма, они общехристианские. Устами героев писательница дает столь сильные в своей простоте сравнения, что иной раз даже хватаешься за голову: «Вот оно! Это искал!». О чем я говорю? Да лучше процитирую; кому близко – тот поймёт:

    Роман начинается с описания детских лет главной героини, а заканчивается её смертью; так читатель становится свидетелем, и даже эмоциональным участником, целой человеческой жизни.